Гениальный и счастливый ребенок

Гениальный и счастливый ребенок

Февраль 4, 2019 0 Автор admin

Гениальный и счастливый ребенок не несет ответственности за мир, у него есть лишь ответственность перед миром. Он может двигаться в сторону доминирования над миром, не совершая движимых тревожностью попыток его захватить. Когда наша система раскрывается в соответствии с планом развития, огромная машина тела, мозга, мира начинает работать сама по себе, позволяя появиться личности, которая способна и играть на поверхности, и уходить в глубины, когда время к тому придет.

Когда система работает некорректно, личность на поверхности опасается играть и творить. Охваченная тревогой, она возвращается назад, к работе, пытаясь починить машину. В действительности она старается победить, подчинить себе машину эксплицитного и напрямую управлять ею. Ею овладевает идея дисциплины, состоящая в контроле над большей частью внешнего мира, включая окружающих ее людей. Поскольку такое применение мышления само по себе неверно, на голову ее начинают сыпаться несчастья. Она попадает в состояние ошибки, исправляющей ошибку, которое дает сплошные минусы и приводит к безумию.

Когда ребенок погружается в бесцельное созерцание перед экраном телевизора (как делают 97 процентов), он устанавливает связь с хаосом на экране. Он не становится эгоцентриком, как предназначено ему природой, он становится экзоцентриком — постоянно стремится выйти за пределы своего центра. Центр его мира смещается в телевизор, который обрушивается на него. Его мозг бомбардируют мультфильмами, призывами покупать кукурузные хлопья, инструкциями о правильном произнесении слов от «Улицы Сезам» или чтением энциклопедий, и все это лишено какого-либо смысла. Содержание не имеет значения, в расчет принимаются только само устройство и производимый им эффект. Это все, что когда-либо будет приниматься во внимание. Нельзя ожидать, что какое-нибудь содержание преодолеет драматические последствия расщепления «я», которое провоцируется самим устройством.

04.02-1
Охваченный тревожностью ребенок вряд ли станет эгоцентриком, тихим наблюдателем разворачивающегося перед ним мира. И пока он не станет доминировать над проецируемым им миром, пока не будет настоящим ребенком, со всем присущим ему эгоцентризмом, пока будет оставаться объектом, которому следует выполнять инструкции и «приспосабливаться к реальности», все конструкции его мироздания также не будут завершены. Таким образом, формирование его личности, способной играть, тоже будет неполным. Разум не получит своего инструмента. Человек потеряет лучшее, что есть в обоих мирах — мире ребенка и мире взрослого, — и замкнется в разделенном на части, изолированном эго.

Чувство самости, или эго, ни в коем случае не должно было стать мрачной ошибкой, смертельным приговором, источником ужаса для нашего социального устройства, угрозой уничтожения нашей старой доброй Земли. Самость — это «виноград, падающий в рот», плод изобилия, который может вмещать в себя радость, силу и восторг перед созидаемым миром, где можно играть и творить. Сознание есть игра. (Мы все знали об этом в детстве, в подростковом возрасте иногда чувствовали это в моменты озарения, а в двадцать лет осознание это было нами утеряно, и мы погрузились в отчаяние.)

Тревожность замораживает наш разум-мозг, сообщает ему негативную целеустремленность: единственное, чего он желает, — выбраться из ловушки той самой тревожности. Это желание затопляет все его каналы, блокирует любое движение интеллекта, формирует искажения, которые влияют на все пути, прокладываемые перцептивной реальностью. Наши мысли неожиданно возникают в этой закрытой системе и не могут создавать ничего, не соответствующего ей. Мы разрабатываем критерии, основываясь на этом смертельном комплексе, называем их коэффициентом интеллекта — IQ, а потом гордимся IQ наших детей. Мы громко приветствуем великие научные прорывы, открытия и достижения, которые представляют собой продукты наших тревожных исканий, и удивляемся, почему каждая веха в развитии науки на следующий день превращается в кошмар.

Гениальный ребенок настроен на энергию трех порядков: мысль, сознание и озарение-интеллект. Его медитативное пространство сохраняет эти настройки. В итоге вторжение культурной адаптации их разрушит и окутает туманом изначальную ясность, но и тогда его ранние способности, даже перенаправленные в сторону безумия культуры, в сторону защиты жизненных планов, никогда полностью не угаснут. Поэтому даже его искаженные культурой действия будут гениальными по сравнению с общепринятой низкой средней нормой.